Новый штамм из Южной Африки до сих пор не получил имя

Новейший штамм B.1.1.529, обнаруженный в одной из провинции Южной Африки и в данный момент подтверждённый в 77 случаев, все ещё безымянный.

Вероятнее всего, вот-вот он получит имя по одной из букв греческого алфавита, так как литеры от «альфа» до «дельта» уже заняты, следующая по порядку идёт «гамма»

Удастся ли предполагаемой «гамме» захватить мир так, как до этого ее предшественникам? Об этом гадают сейчас известные вирусологи.

Последняя — самая сильно мутировавшая версия COVID-19, обнаруженная на сегодняшний день, имеет столь длинный список мутаций (свыше пятидесяти!), что один ученый уже описал ее как «ужасающую», в то время как другой констатировал, что это худший вариант изо всех, что мы увидели за почти два года с начала пандемии. И он не имеет ничего общего с самым первым «уханьским» вирусом, как, скажем, человек разумный отличается от питекантропа, от которого когда-то произошёл.

И это только начало, так как все обнаруженные кейсы все еще сосредоточены в одной провинции Южной Африки — Гаутенг, хотя появились уже попытки у B.1.1.529 расползтись в другие регионы — Ботсвану и Гонконг.

Мутации у любых вирусов, хоть гриппа, хоть короны, в принципе, процесс нормальный. На каждую вторую-третью передачу генетический материал ретраслируется с ошибками. Иногда (большей частью) эти изменения не означают ничего, ни плохого, ни хорошего, но периодически какие-то из них получают определённое эволюционное преимущество.

Когда одна из мутаций приобретает качества, которые помогают ей лучше заражать и обширнее распространяться. Именно это — главное для вируса. А вовсе не смерть своего носителя, как могло бы показаться. SARS-Cov-2 вообще не настолько кровожаден — на сегодняшний день его летальность в мире составляет порядка 2%, при этом контагиозность — способность передаваться — от штамма к штамму все растёт.

В случае с B.1.1.529, как уже выяснили, вирус мутировал в организме живого человека. Тот был чем-то болен, его иммунная система ослаблена и поэтому не могла победить «оккупанта», в конце-концов тот домутировал до крайне удачного с точки зрения эволюции коронавируса штамма, который, если все, что сообщают сейчас ученые, правда, ещё очень долго не даст о себе забыть.

Сразу же возникают вопросы о том, как быстро распространится новый вариант, каковы его способности обходить специфические антитела, полученные при вакцинации, и нужно ли в этом случае модифицировать сами препараты, которые были не всегда эффективны уже в борьбе с «дельтой»?. Так, Минздрав Израиля ещё летом сообщил о всего 36% защиты от Пфайзера, а сейчас европейские медики склонны считать, что полноценный щит против COVID-19 формируется уже даже не на шесть, а на четыре месяца.

Существует много предположений по этому поводу, но очень мало четких ответов.

Профессор Тулио де Оливейра, директор Центра реагирования на эпидемии и инноваций в Южной Африке, заявил, что в новом штамме существует «необычное сочетание мутаций» и что оно «очень отличается» от предыдущих.

«Этот вариант действительно удивил нас, он имеет большой скачок в эволюции и гораздо больше мутаций, которых мы ожидали», — напугал всех профессор.

На брифинге для СМИ профессор де Оливейра сказал, что в целом на 50 мутаций более 30 приходилось на S-белок, который является мишенью большинства вакцин и ключом, который вирус использует, чтобы открыть дверь в наш организм.

Если еще больше увеличить область связывания рецепторов (это та часть вируса, которая вступает в первый контакт с человеческими клетками), то у нового вируса уже десять мутаций по сравнению всего с двумя для «дельта»-варианта, который пока еще считается главенствующим в мире.

Да, проблема в том, согласны его коллеги, что этот вирус настолько радикально отличается от оригинала, появившегося в Ухане, что способы борьбы, которые были разработаны с использованием исходного штамма, окажутся бесполезными теперь.

Большое количество мутаций, кстати, автоматически не означает «плохо». Важно знать, что на самом деле представляют из себя эти мутации.

Кстати, некоторых из мутаций были замечены ранее и в других вариантах, что дает некоторое представление об их вероятной роли в будущем нового штамма.

Например, N501Y, по-видимому, облегчает распространение коронавируса. Есть мутации, которые затрудняют распознавание вируса антителами, но есть и свойства, которые являются для вируса совершенно новыми.

Этот вариант, по-видимому, дает причудливые результаты (известные как отсев S-гена) в стандартных тестах, и их можно использовать для его отслеживания без проведения полного генетического анализа.

Профессор Ричард Лесселлс из Университета Квазулу-Натал в Южной Африке предостерёг: «Мы беспокоимся из-за того, что этот вирус может иметь повышенную трансмиссивность, повышенную способность распространяться от человека к человеку и также может быть способен обходить части иммунной системы».

Впрочем, это ещё не факт, так как и до «дельты», и после неё, уже говорили о новых вариантов вируса, которые в теории имели большой потенциал стать чем-то ужасным, но на деле ни к чему не привели.

Дальнейшие исследования в лаборатории дадут более четкую картину происходящего, но, вот парадокс, ответы могут быть получены гораздо быстрее, когда вирус уже разойдётся по миру, и ситуацию можно будет мониторить в режиме реального времени. 

Никто пока не знает, насколько хорошо будет распространяться этот вариант в странах с разными показателями вакцинации, так как в той же Южной Африки привиты пока 24% населения, а остальные в основном переболели.

Ученые резюмировали, что на данный момент они не знают ничего конкретного про новый штамм, кроме того, что вариант B.1.1.529 на данный момент вызывает серьезные опасения, и за его развитием нужно внимательно следить. «Урок пандемии в том, что вы не всегда можете ждать, пока не получите все ответы на вопросы».

Известно, что новый штамм назовут «ню».

Читайте также: В распространении нового опасного штамма COVID-19 обвинили «эгоистичную» маску

Источник mk.ru